Голоса памяти

 

1941-1945 годы… Какими далёкими они нам кажутся. Всё меньше и меньше среди нас очевидцев тех страшных лет. Тем дороже сердцу то, что сохранила память о Великой Отечественной войне.

В нашей семье очень трепетно относятся ко всему, что связано с этим временем.  «День Победы», «Бессмертный полк» — для всех моих родственников это не формальные, а значимые  слова. Каждый год 9-го мая со мной и моими родителями  на праздничных улицах четверо  наших  предков: два прапрадеда, прадед и прабабушка. В этот день дома всегда достаётся большая коробка, в которой хранятся их государственные награды. Даже самым маленьким в нашей семье разрешают их рассмотреть, потрогать. Про каждую из наград можно рассказать свою историю.

И  ещё есть в нашей семье традиция — приносить цветы к Вечному огню на площади Революции. Когда я повзрослела, стала спрашивать: «Почему мы приходим сюда не 9-го мая, а 20-го апреля?» И тогда мне бабушка показала ничем не примечательный старый листочек размером в половину тетрадной странички. Это была похоронка, в которой сообщалось: «Красноармеец Сахаров Дмитрий Павлович – 1912 г.р., уроженец Усть-Кубинского района Вологодской области, находясь на фронте, погиб 20-го апреля 1945-го года и похоронен с. Хобичев, Чехословакия».

 Недавно я   решила узнать подробней эту страницу истории нашей семьи. Поэтому и состоялся вот такой разговор по душам  с моей бабушкой, очень похожий на интервью.

— Бабушка, ты же родилась через 15 лет после войны. Откуда у тебя эта похоронка?

— В этой похоронке говорится о моём дедушке, а сохранила её моя тётя – дочь Дмитрия Павловича. Представляешь, ей было всего 8 месяцев, когда он ушёл на фронт. Его жена – моя бабушка – осталась с четырьмя детьми на руках. Бабушка рассказывала, как она спасала их от голода, как приходилось работать день и ночь, как старшие сыновья (а самому старшему было всего-то  10 лет) работали и на колхозном поле, и у себя на огороде, как всем пришлось бросить родной дом и уехать в далёкую Сибирь, спасаясь от голода. Бабушка всех смогла сохранить, потому что верила, что будет Победа, что вернётся любимый муж. Письма от него приходили нечасто. В последнем он написал, что после госпиталя догнал свою часть, что теперь они готовятся не пустить фашистов к чехословацкому городу Опава, что Германия не за горами, а там и Победа.

Вот так мой дед ( твой прапрадед) прошёл всю войну и погиб всего за несколько недель до Победы. Но страшное известие задержалось в пути, и наши родные получили похоронку в мае, уже после Дня Победы. Найти его могилу удалось лишь спустя много лет.

— Расскажи, как удалось это сделать?

— Уже не было в живых моей бабушки, уже старенькой стала моя тётя, последняя дочь деда, но она  всё время  повторяла: «Вот бы побывать на могиле отца. Ведь я никогда никому за всю свою жизнь так и не сказала «папа»». Очень хотелось побывать на могиле отца и деда, но денег на поездку за границу не было. И мы решили обратиться за помощью в общественную приёмную Владимира Путина в Вологде. И вдруг получили положительный ответ. Все расходы и хлопоты по организации поездки в Чехию взяла на себя партия «Единая Россия». В апреле 2010 года в преддверии 65-летия Победы в Великой Отечественной войне нам удалось побывать на могиле деда. Вот эти фотографии.

И бабушка протянула мне фотоальбом.

— Как же вы собирались? Что с собой взяли?

— Самое главное, как мне кажется, мы взяли горсть земли с могилы бабушки. Я  постоянно  переживала: «А вдруг в самолёт не пустят ?..».  Но удивительным образом все проникались нашей историей, и проблем не было.

— Что ты испытывала, когда была в местах боевых действий? Как там сейчас, через столько лет после войны?

— Перелёт из России в Чехию дался нелегко. Бессонная ночь. Волнение. Утром оказались впервые там, где в последние месяцы войны шли кровопролитные бои.  Знаешь, поразило то, как бережно в этом небольшом чешском селе относятся ко всему, что связано с теми далёкими днями. Нас привели на окраину села и показали небольшой овраг. На дне его протекала маленькая речка, можно сказать – ручей. По берегам его росли непривычные для нас деревья. Оказалось, это буки. У них гладкая кора, которая со временем не меняется, а потому и сохранилась надпись: «Русские солдаты. 19.04.1945 г.». Представляешь, за день до смерти дедушка мой мог быть здесь! Мы были там в начале апреля, уже зеленела трава – весна в Чехии наступает раньше, чем у нас. Стояла тишина, наполненная птичьими голосами. Как, наверное, хотелось жить нашим «русским солдатам» тогда – в апреле 45-го! Но это был месяц, когда началась  последняя большая перед штурмом Берлина Опаво-Остравская  операция. Говорят, что фашисты устроили там настоящую «мясорубку», потому что им важны были стратегические запасы чешского угля.

Всех, кто погиб на окраине села Хобичев, похоронили в братской могиле в апреле 1945 года. Сейчас на  месте захоронения  установлена стела. На ней по-русски и по- чешски написаны слова благодарности погибшим.

К памятнику мы возложили венок от всей Вологодской области, поставили букет живых цветов и зажгли памятные свечи.

— Значит, останки деда теперь не в селе Хобичев? Что же стало с братской могилой потом?

— Останки советских солдат-освободителей со всеми почестями перезахоронили уже после войны. Сейчас они покоятся на большом действующем кладбище в городе Опава. Там мы и высыпали горсть родной земли, а с собой взяли горсть земли чешской, чтобы отвезти в Вологду, на могилу бабушки.

— Я поняла, что память о Великой Отечественной войне в Чехии берегут, как и в России. А какой из памятников запомнился тебе больше всего и почему?

— Пожалуй, самый сильный эмоциональный отклик оставил большой мемориал недалеко от Опавы. Он хорошо виден всем, кто проезжает по трассе в этот город. Вход в него устроен так, будто ты спускаешься по широкой дороге под землю, а на стенах с кадров кинохроники вместе с тобой спускаются солдаты разных национальностей – они живые, ты слышишь их голоса, они с тобой идут. Но выходишь на улицу к солнцу, к свету ты без них. Они все остались там, под землёй, а здесь, в полной тишине на высоких бетонных стенах только их имена. Имена из солдатских медальонов, из документов, просто с предметов, найденных при убитых. Имена эти написаны на том языке, который был родным погибшему: на русском, польском, чешском, словацком… Иногда просто: «рядовой», «сержант» или даже просто «Саша».
            Когда мы остановились возле таблички: «Сахаров Д. П. Ряд.», слёзы сдержать было невозможно… А в тишине мемориала, казалось, всё звучат и звучат голоса из земли.

Мы с бабушкой ещё долго рассматривали фотографии, сделанные в поездке. А я думала о тех голосах. Это голоса нашей памяти. Мне кажется, я их слышу. Нет. Я уверена,  что я их слышу и что они нам очень нужны, потому что делают незыблемыми  связь поколений.

Обязательно  и это интервью  станет ещё одной страничкой в  нашем   семейном архиве, которое  потом   будут  долго хранить  я и мои младшие сёстры.

  • Тихонова Екатерина, МОУ «СОШ №9», г. Вологда