Алексей Ясулович: «Творить надо тогда, когда не можешь этого не делать»

Мы условились о времени нашего интервью. За несколько дней я начала нервничать. Все время казалось, что что-то пойдет не так: отключат интернет, вырубят свет на середине разговора, а с ним и все электричество или вообще конец света… Когда я набирала ник в Skype, руки нервно прыгали над клавиатурой. Плохое предчувствие не покидало меня, пока раздавались гудки… Но вот мне ответили.

Я увидела человека, теплая улыбка которого затрагивала его добрые глаза. Поздоровалась я, немного заикаясь от волнения, еще не прошедшего до конца, но уже заметно отступившего. Я хотела сделать по-взрослому и по-деловому, и приготовилась вести беседу, начало которой репетировала несколько часов перед зеркалом, но получалось нескладно и прерывисто.

Алексей Игоревич Ясулович, актер, кинорежиссер и продюсер, видимо заметив мое очевидное волнение, спросил меня: «Как прошел ваш день?» Чудесный вопрос, кстати говоря, многие люди и не подозревают, что с помощью четырех слов можно вернуть человеку самообладание. Разговор начал складываться очень быстро и скоро я уже оживленно болтала, поддерживая беседу.

— Как родители прививали вам вкус в кино? — задала я первый вопрос.

— А самое главное – это не принуждать. Потому что принуждать – это бесполезно. В какой-то момент интересы могут разойтись. Нужно уметь зажигать людей, заинтересовывать в их глаза искру – это самое главное. Как-то мы организовывали мероприятие в честь 30-летия фильма «Мио, мой Мио». Думали: «Ну будет как обычно, дети придут, мы им фильм включим, они похлопают в конце и разойдутся». А потом нам пришла в голову идея: а почему бы ни позвонить актеру и композитору через видеосвязь. И нам даже самим стало интересно, мы воодушевились. Приходим на киностудию, где этот фильм снимался, говорим, что хотим вот такое мероприятие организовать. И началось: «Ну не знаем, надо подумать…» И опять же, главное – зажечь. Мы во всех подробностях рассказали о наших планах: о том, что будет включаться студия, что сохранился реквизит и костюмы, а нам позволили сделать выставку в фойе. И сразу же  исчезли разом все препятствия.   Так и с моими родителями. Мы садились, смотрели вместе, обсуждали.

Здесь разговор увел нас в воспоминания о чудесных старых комедиях и мультфильмах. Алексей Игоревич упомянул, что очень любил смотреть («Бронзовую птицу», «Кортик», «Старую крепость», «Бриллиантовую руку», «Приключения итальянцев в России», «Джентльмены удачи», «Буратино» и «Таинственный остров капитана Немо» и много-много других. А еще были любимые мультфильмы — «Малыш и Карлсон», «Трое из Простоквашино», «Ёжик в тумане», «Сказку сказок».

— А Вы согласны с тем, что фильмы раньше были более идеологические?

— Безусловно, согласен! Ну, потому что и время было такое. В СССР идеологии придавалось очень большое значение. Была и цензура, и всевозможные художественные советы, которые четко следили за этой идеологией. Это и хорошо, потому что, когда человек искусства получает неограниченную свободу, он, в общем-то, не всегда знает, что с этой свободой делать. Цензура заставляет творческого человека включать свою фантазию на максимум и искать образы, говорить языком метафор, что обогащает произведения.

— Сейчас идеологии нет.  Каким же тогда является состояние сегодняшнего кино для детей?

— Очень печальное, — пожимает плечами Алексей Игоревич. — Детские фильмы считаются невыгодным вложением, и никто не хочет тратить на это деньги, в основном создают сериалы. Как-то мы решили исправить положение. Нам сказали: «Да, идея хорошая, но сценариев вы сейчас нигде не найдёте». И мы на спор — нам дали две недели — пытались найти сценарий. Обращались к людям, которых знаем, которые могли бы создать нечто подобное. Они отвечали: «Зачем? Это же никому не нужно». И тогда я решил изменить постановку вопроса, я спрашивал: «А есть ли что-то, что вы хотели бы своим детям показать?». Они отвечали: «Да, погоди секунду». Доставали ступку бумаги, покрытую вот таким вот слоем пыли, — Алексей Игоревич высоко поднял над большим пальцем указательный, — и говорили: «Держи».

Тема детского кино очень волновала моего собеседника. С жаром он рассказывал мне о своих поездках в детский лагерь «Орленок», восхищался ребятами и фильмами, которые они там создавали.

— То есть, Вы думаете, что дети должны производить кино? – с интересом спрашиваю я.

— Во-первых, на мой взгляд, дети никому ничего не должны, — улыбается Алексей Игоревич, — кроме, может быть, своих родителей. Если это интересно, если, как говорят, тебя это заводит. Потому что нас учили, что кино надо снимать тогда, когда ты его не можешь не снять… Конечно, должны! И это хорошо, потому что, единственный способ научиться снимать кино – это смотреть, смотреть, смотреть… И, если тебя задевает, уже разбирайся почему: почему оператор именно сюда камеру поставил или звукорежиссер именно этот звук подложил. И дальше в институте помогут с профориентацией… Но знать, почему тебя кино «заводит», можешь только ты сам. Поэтому снимать — это хорошо, если есть желание, а возможности сейчас у всех есть, — говорит мой собеседник и с улыбкой указывает на камеру своего телефона.

— А в провинции есть талантливые ребята?

— Для меня вообще провинция ничуть не хуже столицы, тут всегда люди чище, добрее, знают, чего хотят. Я считаю, что не бывает неталантливых детей. Дети – они все очень талантливые. Это взрослые их потом портят. А в провинции, мне кажется, дети даже более талантливые бывают. Вы вспомните, ведь почти все знаменитые люди, которые сейчас имеют успех в столице, они же все из провинции, чаще всего.

Очень быстро наш разговор свелся к недостаткам современного кино. Я говорила, что мне в современной кинематографии не хватает искренности, а Алексей Игоревич с горечью сказал: «А мне времени. Времени, которое вкладывается в фильм. Искусство и сроки – они несовместимы. У нас же в современной киноиндустрии принято все делать быстро, но – увы! — не тщательно. А еще не хватает звука. Не берусь судить, но звук – это 50% фильма. Как-то, я тогда только начинал работать в рекламе, мы занимались адаптированием 5-секундного видеоролика Несквик. В студии звукозаписи голос записали, и звукорежиссер говорит: «Ну, все, сейчас музычку наложим на голос и закончим». Я ему говорю: «Нет, надо еще звук колокольчиков, звук хождения по снегу, звук подъезда саней и прочее». Он мне говорит: «Да ты что, в 5-секундном ролике – это будет просто мусор». Я почти согласился, но как-то все-таки почувствовал, что нет, не мусор. Говорю звукорежиссеру «Давай, ищи». В общем, там получилось больше 10 звуковых дорожек, мы час седели над 5-секундным роликом. И, когда уже готовую работу прослушали, звукорежиссер сказал: «Слушай, а ведь действительно очень хорошо получилось».

Я и не заметила, как прошли несколько удивительных часов моей жизни. Напоследок я спросила своего интересного собеседника «Какие 3 совета вы бы дали начинающим актерам»? Алексей Игоревич ненадолго задумался, а потом сказал: «Вы читали «Маленького принца»? Там есть замечательная цитата «Зорко одно лишь сердце». Вот и первый совет: нужно играть сердцем и слушать его же. Так… теперь второй совет. Сформулирую так, поверхностно для актера, но полезно для любого человека: старайтесь то, что вы хотите получить, и то, куда вы хотите привести ситуацию… старайтесь это найти в другом человеке, не в себе, а именно в другом. Понять, что ему нужно в этот момент, чего он хочет. Слушает ли он вас, или ему наплевать, и он следит, как капель тренькает за окном и ему не до вас. Иными словами, нужно быть в партнере. И третий совет: внимательно относиться к первоисточнику. Если ты что-то берешь, то сразу велик соблазн сделать это по-новому, как никто до тебя не делал. «Гамлета» в бикини сыграть или «Ромео и Джульетту» одеть в летчиков-полярников, и вот, как только ты начинаешь оригинальничать ради того, чтобы быть оригинальным, то все – это провал, потому что всегда сначала надо попытаться найти в первоисточнике смысл: «что хотел сказать автор?», «зачем он это написал?». И если, как камертон звучит, и у тебя внутри в синхронной фазе начинает отзываться струна какая-то в душе…и только тогда уже нужно творить.  Вот такой вот совет.

Тепло распрощавшись с Алексеем Игоревичем, я закрыла крышку ноутбука и подумала: «Если журналистика и дальше будет сталкивать меня с такими людьми, то я точно не ошиблась с профессией».

Зина Кузнецова

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *